Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Изданные книги

Обложка книги "Академия Попаданцев 2. Избранница Тьмы"

Обложка книги Боталовой Марии - "Огонь Изначальный"

 

 

Хотите вовремя узнавать о новых книгах?

Ознакомительный отрывок из книги "Гость из нижнего города"

Опубликовано 02.08.2016

На первый взгляд, ничего не изменилось. По крайней мере, хуже я видеть не стала. Продолжая смотреть в потолок, моргнула на пробу несколько раз. Все так же четко и в резкости, ничего мутного перед глазами не возникло. А ведь я беспокоилась, несмотря на заверения в том, что процедура достаточно простая и всегда проходит успешно.

- Ну как? Ничего не мешает? – раздался заботливый голос над головой. – Никакого дискомфорта?

- Вроде бы нет. - Я еще немного поморгала для проверки. – Все хорошо.

- Ну вот и замечательно. Можешь вставать.

Я приподнялась в кресле, повернулась, свесила ноги и собиралась уже спуститься на пол, когда вдруг увидела установившую мне линзы женщину. Открывшееся взору зрелище заставило замереть. Врача окутывало чуть мерцающее равномерное сияние, приятное на вид, нежно-золотистое. Как на картинках в учебниках, где я до сих пор могла видеть ауры людей, но никакая картинка или фотография, сделанная специальным спектрометром биоэнергетических излучений, не передаст всей красоты человеческой ауры.

- Необычно? – врач улыбнулась. – Привыкнешь. А теперь, если не ощущаешь никакого дискомфорта, можешь идти.

- Хорошо, спасибо! – я радостно улыбнулась, сползла с кресла и поспешила к двери.

- Позови следующего, - добавила она, когда я взялась за ручку. – И не забудь – через неделю осмотр.

- Да, конечно. Еще раз спасибо.

Оказавшись в коридоре, тут же растерялась. Хлынувшие отовсюду краски ударили по глазам, ошеломили. Я покачнулась.

- Эй, Триша, ты в порядке? – Оллер, одногруппник, поддержал меня под локоть.

А я изумленно смотрела на него. Лицо парня излучало теплое золотистое сияние. Проскальзывали, правда, в окружавшем его сиянии нервные синеватые искорки, и волнение, отразившееся в глазах, наверное, связано было больше с его собственными переживаниями. Беспокоился, что же там со всеми делают, если выходим в таком состоянии.

Так, нужно собраться и перестать изображать припадочную, пока всех одногруппников не распугала.

- Все в порядке, - я улыбнулась. – Это просто потрясающе. Так ярко, так невероятно. А сама процедура очень простая и безболезненная. Кстати, иди, ты следующий.

- А… а стоять сможешь?

- Так я ведь стою.

- Хм, ну да. Я тогда пошел?

- Иди, - я рассмеялась.

Искры беспокойства в его ауре сменились подрагивающим мерцанием любопытства и предвкушения. По крайней мере, именно так я расшифровала цвета в его ауре. Я, конечно, могла ошибаться, потому что не столь давно мы начали изучать отражение эмоций человека на биоэнергетическом уровне, чтобы быть уверенной в собственных интерпретациях.

Оллер скользнул мимо меня в кабинет и закрыл за собой дверь.

- Триша, иди сюда! – услышала я голос подруги. Повертев головой, отыскала ее на низком широком подоконнике и поспешила к окну.

- Ты как, уже пришла в себя?

Инора, моя одногруппница и по совместительству подруга с самого детства, выступила сегодня первопроходцем. Ей первой из нашей группы установили специальные линзы, позволяющие видеть ауры людей. Нас, конечно, готовили, обучали не только в теории, но и на практике, давая смотреть через спектрометр биоэнергетических излучений, но одно – видеть все на экране, и совсем другое – собственными глазами, всего лишь при помощи линз, которые даже не ощущаются.

- Кажется, потихоньку начинаю. А тебе, кстати, идут линзы. И светишься ты так… - она прищурилась, - размеренно, что ли. Спокойно очень. Как будто совсем не волновалась.

- Скажешь тоже, - я фыркнула. – Волновалась, да еще как! И, кстати, девушка с рыжими волосами и синими глазами, - я весело подмигнула Иноре, - сочетание невероятное.

- Да, знаю, - она шутливо задрала нос, - уже успела до зеркала сбегать, пока тебе линзы устанавливали. Ну что, пойдем домой?

- Пойдем!

В первое мгновение, стоило выйти на улицу, обилие красок сбило с толку, дезориентировало. У всех людей, мимо проходивших, я теперь видела ауры. Ауры, все эмоции, что расходились равномерными волнами, окутывали мягким мерцанием или закручивались в небольшие вихри. Удивительное зрелище.

- Ох, скорей бы нас научили управлять интенсивностью, а то перед глазами рябит, - ошеломленно пробормотала подруга.

- Неделю все же придется потерпеть.

Именно так нам говорили. Неделю. Раньше взять под контроль управление линзами все равно не получится.

Немного свыкнувшись с то и дело мелькающими перед глазами аурами, медленно двинулись по направлению к нашим домам. Жили мы почти по соседству, в частном секторе неподалеку от делового центра, так что часто вместе ходили, предпочитая пешую прогулку поездке на электромобиле такси.

- Как думаешь, скоро мы научимся расшифровывать не только эмоции, но и мысли? – полюбопытствовала подруга, увлеченно рассматривая ауры прохожих.

- Вроде бы со следующего семестра что-то такое значилось в учебном плане. Но будем реалистками… осваивать придется долго. Насколько знаю, этот предмет у нас на протяжении всех четырех лет.

- Ой, Триша, смотри-смотри, это же влюбленные! – восторженно заметила Инора громким шепотом.

Я проследила за взглядом подруги. Ну точно! Идут, взявшись за руки, над чем-то смеются. Ауры мерцают нежно-розовыми переливами. Красиво смотрится, гармонично дополняет счастливые лица.

- Наверняка завтра все наши девчонки на свидание к парням побегут, - хихикнула Инора. – Проверять, вправду ли их любят так сильно, как уверяли.

- Ты тоже? – я хитро на нее покосилась.

- Ну… не закрывать же мне глаза при следующей встрече с Гелером.

- Оригинальная вышла бы встреча.

И тут я вдруг вспомнила, что после установки линз, вообще-то, не собиралась идти сразу домой. Стукнула себя по лбу, затормозила.

- Блин, совсем забыла с этими нервами!

- Что такое? – подруга пролетела немного вперед, но тоже остановилась.

- Да Малике забыла отнести ее конспекты.

- Завтра занесешь, в чем проблема?

- Она ведь и так расстроена. Еще волноваться будет, что не только занятия пропустила, но и материал не может повторить.

- Триша, - Инора вздохнула. – После установки линз рекомендуется отдыхать, причем желательно не смотреть на толпы людей. Рябит же!

- Постараюсь не свихнуться от этого мельтешения, - хмыкнула я.

- А еще смеркается. Возвращаться в темноте будешь.

- Мне ауры подсветят.

- Оригинальные лампочки, - у подруги вырвался смешок. – Только я к тому веду, что в темноте еще больше раздражать будет это сияние.

- Да я же на такси. Мы целый день по универу шатались, пока до нашей группы очередь дошла. Куда мне еще пешком на окраину?

- Слушай, она ведь у самой стены живет?

- Не у самой, но где-то там, неподалеку.

- Упрямая ты. Я беспокоюсь.

- Все нормально. Я даже в окно электромобиля не буду смотреть. Обещаю, - я ободряюще улыбнулась подруге. – Так что не стоит беспокоиться. И чувствую себя прекрасно.

Машину мы с Инорой дожидались вдвоем. Убедившись, что я села в такси и разгуливать по городу пешком не собираюсь, она попрощалась до завтра и поспешила домой. А я откинулась на спинку сиденья, усилием воли заставив себя не смотреть через окно. По дороге все же стоит дать глазам отдохнуть. Вроде бы ничего страшного случиться с непривычки не должно, но мало ли, специалисты не просто так дают рекомендации.

Электромобиль остановился возле небольшого двухэтажного дома. Двор отличался от соседских буйными зарослями пушистых деревьев и кустов. Если вокруг других домов в основном красовались более или менее старательно выровненные лужайки, то стены жилища одногруппницы едва ли не тонули в обилии разнообразной зелени. В опускающихся на землю сумерках дорожка к дверям дома, с прилегающими к ней с обеих сторон деревьями и фонарными столбами между ними, выглядела весьма симпатично.

- Триша? Не ожидала, что ты сегодня придешь, - возникшая на пороге дома Малика казалась скорее уставшей и подавленной, чем удивленной.

А я впервые увидела негативные эмоции вживую. Они клубились рваными сероватыми облачками вокруг девушки, расползались по краям золотистого сияния, старательно пытаясь проникнуть глубже, но пока скользили только по поверхности.

Неудивительно, что она так плохо выглядит. Негативные эмоции вытягивают силы, давят, мешают дышать.

- Эй, ты куда это смотришь? – она помахала рукой перед моим лицом.

Я моргнула и вовремя прикусила язык. Не хватало еще больше Малику расстроить, напомнив о том, что теперь, в отличие от нее, могу видеть. Ей, как и всему первому курсу, тоже должны были устанавливать линзы, но за пару дней до столь знаменательного события одногруппница умудрилась угодить в больницу. Прямо на паре плохо стало. Поднялся переполох, приехала скорая, а тетради так и остались на парте лежать, пока я их не собрала. Сегодня Малику выписали. Так что я решила не затягивать, сразу конспекты занести, чтобы ей было чем заняться, пока выйти на учебу не разрешили. Все хоть лучше, чем мрачным мыслям предаваться и ауру ими засорять.

- Извини, задумалась, - я улыбнулась и подала ей тетради.

- Спасибо.

- Как себя чувствуешь?

Малика пожала плечами. Однако меня напускным равнодушием теперь вряд ли удастся обмануть.

- Слушай… ты не расстраивайся сильно.

Лезть в душу к одногруппнице не хотелось, но я ведь на психолога учусь, а теперь, к тому же, могу видеть эмоции. И пусть Малика не моя пациентка, хоть что-то я сделать, наверное, должна. Чем раньше развеять негативные эмоции, тем меньше они вреда причинят. Ей, конечно, собственный психолог поможет, но прием может быть только через несколько дней. Нехорошо как-то оставлять Малику наедине с негативом на все это время. Поэтому, несмотря на некоторую неловкость, добавила:

- Главное, тебя выписали. Никаких важных занятий ты пропустить не успела, а линзы тебе потом отдельно установят. Может быть, сразу, как только выйдешь на учебу, удастся договориться.

- Ну да, ты же теперь видеть можешь. Что, сильно все плохо?

Вот и сделала как лучше. Молодец, Триша, гениальным психологом будешь!

Серое облачко зашевелилось, заколыхалось, но вроде бы не потемнело и глубже в ауру девушки не вгрызлось.

- Нет, не так уж и плохо, - я пожала плечами как можно беспечней. – Пара медитаций – и будешь сиять!

- Не буду. И не в линзах дело. Не поставили сегодня – поставят в другой раз. Их же всем студентам на нашем факультете ставят, так какая разница? Просто родители опять… – она замялась ненадолго и неожиданно выпалила: – Да ты все равно не поймешь. Откуда тебе знать!

- Это я пока не понимаю, - спокойно заметила я. – Но ты можешь рассказать, поделиться.

Малика уже собиралась что-то ответить, причем, судя по упрямо нахмуренному лицу, нечто неприятное, когда с дальнего конца улицы вдруг послышался какой-то шум.

- Держите его! Он там!

Мы вздрогнули одновременно.

Малика перешагнула порог и привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за пышной стеной растительных зарослей. Я развернулась, но сквозь деревья, с обеих сторон прилегающие к ведущей через двор дорожке, действительно ничего не было видно. Краем глаза уловила какое-то движение. Кажется, от ветра покачнулась ветка, свисающая прямо над крыльцом.

Топот приближался. Твердый, уверенный голос четко отдавал приказы, но какие именно, разобрать не получалось – мужчина говорил тихо, отрывисто.

- У вас тут часто такое случается? – шепотом спросила я.

- Ты что, никогда, - так же шепотом отозвалась Малика. – Не понимаю, что происходит.

А в следующий миг, обогнув стену деревьев, во двор ворвался отряд стражей. В ту же секунду из кустов возле крыльца вынырнул незнакомый парень и метнулся ко мне. Сообразить ничего не успела, как он оказался у меня за спиной. Обхватив за талию, грубо дернул на себя. К горлу прикоснулось что-то холодное.

- Не подходите! – раздалось над ухом его восклицание. – Не подходите, иначе убью девчонку.

Облаченные в форменную одежду, по которой мне удалось их опознать, стражи остановились на полпути. Их было шестеро. И стояли они по двое, потому как дорожка, ведущая к дому, оказалась слишком узкой, чтобы поместиться всем сразу.

Боясь пошевелиться, я потрясенно замерла. Острая полоска, касаясь кожи, холодила шею. Неужели нож? Кто-то приставил к моему горлу нож? Но зачем?! Господи, что происходит?!

- Сейчас вы освободите выход, - заговорил парень, - и позволите нам уйти. Вместе с девчонкой. И преследовать не будете.

- С чего ты взял, что мы позволим тебе уйти? – поинтересовался один из стражей.

- Эрик, по-моему, это дочь Валеса Лайтес, - осторожно заметил другой страж.

Происходящее по-прежнему не укладывалось в голове.

Что же это получается – какой-то ненормальный угрожает убить меня, если стражи не позволят ему уйти? Да как такое возможно?! Я, наверное, что-то неправильно поняла. Или у меня галлюцинации начались, как следствие проведенной над организмом процедуры установки линз. Убеждали, что все будет хорошо, но мало ли, вдруг я стала необъяснимым наукой исключением.

- Хорошо. Мы отойдем.

Стражи, не поворачиваясь к нам спиной, попятились назад. Оказавшись на тротуаре за пределами заросшего дворика, по трое разошлись в обе стороны.

- Можете идти! – крикнул кто-то из-за деревьев.

- Ну что, Лайтес, пойдем, - объявил мой похититель и, не отнимая от горла ножа, двинулся вперед. Заставил спуститься с крыльца, затем медленно повел по дорожке. Мне подумалось, что стражам очень удобно устроить засаду, там, за стеной деревьев.

Страха не было. Мне вообще не верилось, что все это происходит со мной. И что именно происходит – тоже неясно. Как он осмелился? Как решился не только пойти против стражей, но и мне вздумал угрожать?! Пусть сейчас не могу обернуться, чтобы увидеть нарушителя, однако уже представляю, насколько черными, отвратительно грязными окажутся его эмоции. Как ему не страшно так пятнать собственную душу? Или, может быть, страшно, только он запутался и не знает, как выбраться из ловушки, в которую сам себя загнал?

Идти с приставленным к горлу ножом было непросто. Я знала, что парень меня не убьет. От греха убийства душе не очиститься никогда. На это он точно не решится. Но оцарапать кожу совсем не хотелось. Хорошо хоть, пока шли, парень перестал прижимать лезвие вплотную.

- Только без глупостей! Одно неверное движение – и я перережу ей горло! – предупредил он, когда мы приблизились к выходу со двора.

Как ни странно, стражи действительно ничего не предприняли. Так и стояли на некотором расстоянии, с напряжением глядя на нас. Ну почему, почему они ничего не делают? Ведь явно парень блефует. Он не причинит мне вреда. Не сможет.

- Если ты сейчас отпустись девушку, мы не будем тебя наказывать. Отведем в нижний город и позволим уйти. Наказания не будет, - заговорил страж, видимо, главный в отряде.

- Нет, так не пойдет. Я отпущу ее, но только когда окажусь за стеной.

- Но ты не сможешь бегать от стражей вечно. Если не отпустишь сейчас, тебе придется понести наказание в полной мере.

- Сначала поймайте…

Я не удержалась:

- Нет, правда, может тебе меня отпустить?

Парень настолько удивился, что даже продвижение через дорогу к другой стороне улицы прекратил.

- Ты сам подумай, в какое невыгодное положение себя загоняешь. Тебе предлагают отмену наказания. Тебе дают шанс очистить душу и снова жить как раньше!

- Вот дура… какие же вы тут все…

Мне, честно говоря, стало обидно. Не за себя, но за здравый смысл и психологию заодно. Изучала, изучала… целых два месяца! И что же? Малике не помогло, теперь вот этому чокнутому мозги вправить не получилось.