Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Изданные книги

Обложка книги "Академия Попаданцев 2. Избранница Тьмы"

Обложка книги Боталовой Марии - "Огонь Изначальный"

 

 

Хотите вовремя узнавать о новых книгах?

Лика (фанфик на Академию Попаданцев)

Начало действия: Лику зачислили в Академию Попаданцев. Первая неделя учебы.

Я решила жить без Савельхея. Попытаться просто жить. Больно было настолько, что сердце как будто резали ножом. Вечером я возвращалась к себе в башню и падала в кровать, бездумно ожидая следующего дня. Я просто существовала, не очень понимая сути лекций, записываемых почти автоматически. Понимала, что все кончено, но никак не могла понять: почему? За что он так со мной обошелся? Ведь я та же, что и прежде, и Савельхей тот же! Что не сложилось? Так продолжалось около месяца. Пока случайно, в столовой, не услышала обрывок чьего-то разговора:

- … и ты меняешь формулу заклинания вот здесь и здесь. Сразу же загружаешь блок развертки по третьей оси!

- Даже пытаться не хочу, все равно опять будет то же самое…

Меня вдруг как молнией пронзило: то же самое! Вот в чем дело! Если Савельхей полюбит меня, то и в этом варианте реальности он погибнет! Возможно, проблема именно в этом! Любовь ко мне – и смерть, или жизнь, но без меня?

Вдруг я почувствовала, что права. Что я открыла настоящую причину происходящего. В этой, новой жизни, у меня не будет Савельхея. Не будет нас. Согласна ли я с этим – жить без него, но знать, что он будет жить?

Сняв кофточку, долго разглядывала узор Тьмы на предплечье. Узор пульсировал, будто перетекая под кожей, завораживающе меняя узоры и тут же возвращая рисунок обратно. Приняв решение, я достала из сундука флакончик с отворотным зельем, встала посреди комнаты и сказала громко:

- Я добровольно отказываюсь от Наследника Повелителя Тьмы Савельхея, отрекаюсь от любви к нему, от всех надежд и будущего с ним, от всего, связанного с ним, от всех привязанностей и чувств. Я отпускаю тебя, Савельхей! Да будет так!

И резко выпила содержимое флакончика.

Вдруг потемнело в глазах, и очнулась я в темноте, на полу, со странным ощущением покоя и умиротворения. Судя по тишине, уже была глухая ночь, но я чувствовала себя бодрой и полной энергии. Включив свет, я вздрогнула: узоры Тьмы исчезли! Рука была чистая! Впрочем, вглядевшись, заметила, что узоры остались, но стали едва различимыми, бледно-серебристого цвета, и будто замерли. Никакого движения больше не чувствовалось – застывшие, мертвые узоры. Разглядеть их было трудно, и, отведя руку в сторону, я с удовлетворением отметила, что издали рука выглядит в точности как раньше, до истории с попаданием в этот мир. Насладившись зрелищем, достала свои конспекты и начала их читать, один за другим, все лекции подряд.

В следующие несколько месяцев я не пропустила ни одной лекции, упорно изучая все дисциплины, которые нам преподавали. Набрав в библиотеке, кроме учебников, дополнительную литературу, я с удовольствием погрузилась в новые знания, и мне безумно нравилось ощущение радостного предвкушения перед каждой новой книгой: казалось, новый мир открывает передо мной все свои тайны, приглашая принять участие в захватывающей игре.

Занятия в группе казались мне недостаточными, я записалась на все факультативы, какие было можно, и по вечерам неизменно пропадала в спортзале, на тренировках нашего мастера по физической подготовке Левсея Андерса. Упорные занятия и безжалостность Левсея прекрасно способствовали борьбе с бессонницей: падая на кровать, я засыпала, еще не успев коснуться головой подушки, и меня перестали волновать неотвязные мысли о невозможности возвращения на Землю и туманном будущем после окончания Академии.

К первой сессии я была в первой десятке группы, ко второй – лучшей студенткой курса.

С Никой мы виделись только на лекциях: она проводила время с друзьями со старших курсов; мое общение с однокурсниками сводилось, в основном, к участию в вечеринках, совместных мероприятиях и пятничных посиделках в трактире «Эйлоит», в трех кварталах от Академии. Небольшой городок, ютившийся возле Академии, служил, в основном, пристанищем для гостей Академии и туристов всех мастей, интересовавшихся Академией и Источником: гостиниц и трактиров там было не меньше, чем жилых домов.

Кроме того, мы весело проводили невероятные выходные, которые нам дарил ректор и ученый совет: веселые приключения в нереальных мирах.

Я была счастлива как никогда, с удовольствием училась и не торопилась выбирать, чем займусь в новом мире после окончания Академии.

Перед практикой, которую мы с курсом должны были проходить в Углиссе, островном королевстве мира Холм, за обедом в столовой услышала о грядущей помолвке Повелителя Тьмы. Помолвка планировалась на ближайшие выходные, приглашение пришло ректору и Магдалене О’Норрис, декану факультета Темной магии. Услышав новость, я будто застыла на секунду, и в оглушительной тишине прозвучал чей-то голос: «Ну вот и всё…». Впрочем, тут же проявился привычный гул голосов студентов в столовой, и я забыла о помолвке наследника Властелина Тьмы.

Практика оказалась очень трудной для меня. Остров, на котором находилось королевство Углисс, подпал под магический неконтролируемый выброс Силы, и с тех пор исчезал, развоплощаясь. В море, неподалеку от острова, взорвался вулкан, находившийся в подводном месторождении тиаммата – магического металла, в сплаве с золотом и с добавками каруньи (местной разновидностью ракушек), распыляющего материю. По несчастливой случайности, все составляющие для магического сплава подобрались, и в лаве все это расплавилось, образовав, после застывания, различного размера аннигилирующие смертоносные частички разного размера. Теперь маги Холма находили и извлекали все частицы сплава, а мы восстанавливали остров: скалы, землю, растительность и имущество королевства. Погружался остров достаточно медленно, и происходящее носило характер вялотекущей катастрофы. На такую практику, говорят, ездил еще сам ректор в бытность свою студентом. Крупных слитков магического сплава не осталось, остров существенно замедлил свое исчезновение, но о том, что где-то еще имеются опасные крупинки, свидетельствовали периодические провалы грунта, в которые попадали даже целые дома; исчезновение деревьев, частей пляжа или даже трети знаменитой горной гряды Углисса. Очистка шла и в море, поскольку после штормов и сильных местных ураганов ситуация на острове стандартно ухудшалась: то ли ветры приносили частицы сплава, то ли штормы поднимали эти крупинки со дна и выбрасывали на пляжи острова. Работы хватало всем.

Вернувшись с практики, студенты разъехались на каникулы. Мне ехать было некуда, так что я планировала набрать учебников в библиотеке и ознакомиться со всеми дисциплинами, которые нам предстоит изучать на втором курсе. Кроме того, на острове, занимаясь восстановлением деревьев, строений и дорог, мне пришла в голову идея насчет Пустоты. По сути, сплав превращал проявленную материю в ничто, в Пустоту. В Пустоту же превращались, при соединении, свет и тьма. Однако внутри меня были частицы света Источника и Тьмы. И магия их обоих. Я вмещала все это в себе, но не превращалась в Пустоту. Видимо, во мне была некая область, разделяющая свет и тьму, и можно было, развив обе части проявленной Пустоты, попытаться в себе же превращать их в Пустоту или наоборот, создавать их из Пустоты. Из себя! А если вдруг во мне исчезнет разделяющая зона? Я превращусь в Пустоту? Аннигилирую? Возможно, уничтожу все вокруг? Или наоборот, создам нечто невиданное?

По сути, я являлась бомбой!

Дальше этой мысли я старалась не думать, старательно отгоняя от себя картинки, услужливо подсовываемые памятью о предыдущем пребывании в Академии и воображением.

Перед самым обедом по магическому оповещению пришло сообщение: ректор вызвал меня к себе в кабинет. Войдя, я увидела две темные, закутанные в плащи фигуры, чем-то напоминающие плащ Савельхея. Лиц не было видно из-под капюшонов.

- Лика, - сказал ректор, - с тобой желают пообщаться Посланники Тьмы.

- Прошу пройти в зал заседаний Ученого Совета, - обратился он к гостям.

Под молчание секретаря все вышли из кабинета ректора и направились в соседнее помещение.

Ректор внимательно посмотрел на меня, по выражению его лица было непонятно, хочет он предупредить меня о чем-то или наоборот, успокоить, и вышел, оставив меня наедине с Посланниками.

- Значит, вот как выглядит Избранница Тьмы, - сказал один из Посланников.

Я промолчала.

- А вы неразговорчивы, - заметил второй посланник.

Я пожала плечами.

- Вам неинтересно, зачем мы встретились с вами? – спросил первый.

- Ведь вы скажете об этом? – спросила я.

- 43 дня назад состоялась помолвка наследника Повелителя Тьмы с герцогиней Тьмы Луанной Касильи, - начал первый. – На помолвке принц Тьмы подтвердил личность избранницы и, надев ей первый брачный браслет, признал ее своей невестой перед лицом Тьмы. Сразу же после этого, вместо узора Тьмы на предплечье, рука герцогини покрылась Тьмой целиком, и превратилась в сгусток Тьмы. Лучшие маги боролись за жизнь герцогини, но на третий день герцогиня умерла. Ее смерть была очень мучительна.

- Тьма не признала ее избранницей наследника Повелителя – добавил второй посланник.

Я плюхнулась на стул, не в силах стоять, настолько ужасным оказались их слова.

- Совсем умерла? – глупо спросила я.

Посланники промолчали, и мне стало совсем худо. В голове послышался какой-то гул, перед глазами замелькали светлые точки. Если бы меня не поддержал один из посланников, я бы, наверное, упала.

Второй посланник, взмахнув рукой, создал и подал мне стакан воды. Я медленно, клацая зубами об стакан, выпила все. Что происходит? Почему Савельхей и его проблемы опять возникают в моей жизни, да еще столь страшным образом? Ведь он, наверное, любил эту девушку? А что с моими знаками? Ведь они почти исчезли? Получается, он не может сам выбрать себе жену?

- Вы действительно Избранница Тьмы, или Свидетельство фальшиво?

- Почему это произошло? – не отвечая, спросила я.

- Избранница уже выбрана Тьмой, а Она свои решения не меняет. Вы действительно Избранница Тьмы? – повторил он свой вопрос. – Можно взглянуть на ваше Свидетельство?

Я молча закатала рукав. Узоры были едва различимы, только если очень хорошо всматриваться. Издалека рука казалась вполне обычной, но все же я старалась носить одежду с длинными рукавами, чтобы избежать лишнего внимания к едва различимым узорам.

Посланники склонились над рукой, внимательно ее рассматривая.

- Можно попросить вас снять одежду, чтобы мы могли осмотреть всю руку и плечо? – вежливо обратился ко мне первый Посланник.

Они вежливо отвернулись, пока я снимала кофточку, набрасывала ее на правое плечо и пыталась прикрыть грудь. Оба очень внимательно изучали бледную вязь узоров на моем плече и предплечье.

- Эммортатетос ахмлен, твару даа, - удивленно сказал первый посланник. Оба они чуть ли не носами припали к узору на предплечье.

- Хррамм! – вдруг вскрикнули оба и отпрянули от моей руки.

- Что там? – спросила я и вдруг с ужасом увидела, как серебристо-белая дорожка в вязи руны, всколыхнувшись, волной прокатилась по узорам, оставляя за собой белую неподвижную гладь.

Посланники Тьмы молча переглядывались между собой. Вероятно, увиденное их впечатлило, но было абсолютно непонятным для меня.

- Вы можете объяснить, что вы сделали со Свидетельством, Избранница? – вдруг почтительно обратился ко мне первый посланник.

- Я отреклась от Вашего Сав… наследника и от своей.. и отпустила его, - ответила я, продолжая рассматривать узоры на предплечье.

- Наследник Повелителя считает, что вы.. – первый посланник замялся.

- Самозванка, и Свидетельство у меня поддельное, - закончила я за него.

Посланник кивнул.

- Меня вполне устраивает его мнение обо мне, ничего против не имею, - пробормотала я. – Главное, чтобы он оставил меня в покое.

- Мы увидели все, что хотели. Больше вопросов нет. Разрешите откланяться, Избранница Тьмы, - вежливо обратились ко мне оба посланника, низко кланяясь.

После чего развернулись и исчезли за дверью зала заседаний.

Я, немного помедлив, тоже вышла и отправилась к себе в Башню – было необходимо обдумать произошедшее.

- Лика! – послышался позади голос ректора.

Я обернулась. Ректор спешил ко мне, вглядываясь в мое лицо.

- Давайте поговорим завтра? – предложила я. – Мне нужно побыть одной.

- Конечно, - ответил ректор, и спросил уже в спину:

- Все в порядке?

- Да, все нормально, - вяло ответила я и медленно поплелась к себе в комнату.

***

На следующий день ректор вызвал меня к себе сразу после завтрака и попросил рассказать все, что произошло. Я рассказала ему что могла, исключив «первый вариант реальности». Сказала, что метка Избранницы Тьмы появилась у меня случайно, что Савельхей не знал об этом и в наличии метки у меня не поверил. Что я не люблю Савельхея и не рассчитываю на брак с ним. Более того: что я отказываюсь от брака.

Мне очень не хотелось врать, но рассказывать все было невозможно, поэтому, что смогла, исключила из рассказа, и попросту умолчала, о чем нельзя было говорить вовсе: о моем первом пребывании в Академии. Ректор заметил несостыковки в рассказе, но ничего об этом не сказал, только иногда поджимал губы и морщился. Словно мое вранье доставляло ему физические страдания.

Помолчав немного после моего рассказа, он перешел к другой теме

- Я давно наблюдаю за тобой, Анжелика, - начал он. – Ты старательна, трудолюбива, у тебя сильная воля и склад ума ученого. Ты, я думаю, добьешься успеха на любом поприще, но я бы хотел, чтобы ты обратила внимание на свою магию. Она уникальна. Ты носишь в себе практически чистый Свет – магию Источника, и практически чистую Тьму, вероятно, из-за метки Избранницы. По сути, ты сосуд чистой энергии, и ты..

- Ходячая бомба, - сказала я.

- Д-да, - с интересом глядя на меня, - ответил ректор. – Значит, ты уже догадалась, о чем я хотел с тобой поговорить?

- Изучение Пустоты?

- Да! Ты – уникальный инструмент и, одновременно, сосуд для проведения таких исследований. С точки зрения логики, ты вообще не должна существовать! Опыты с Пустотой, исследования Первоначала, соединение Света и Тьмы в Пустоту и расщепление Пустоты на две Силы, две энергии – это то, чем ты могла бы заняться… мы могли бы, - добавил он. - Если ты не возражаешь, конечно.

- Нет, я как раз думала об этом, об исследованиях.. Наверное, вскоре я бы сама пришла к вам с этой идеей, - ответила я.

- Отлично! – обрадовался ректор.

- Но исследования, да и сами опыты – чрезвычайно опасны, и для тебя, и для Академии!

- Понимаю, - сказала я.

– Можно заняться этим в Пустоте, сделать там же лабораторию.

Мы обсудили с ректором нашу предстоящую совместную работу. Он предложил принять меня лаборанткой к себе в лабораторию Магии Источника, и настроить портал в другую лабораторию, создать которую предложил на территории Пустоты. Никто не должен знать о наших исследованиях, официально мы будем заниматься исследованием энергии Источника.

Я принялась за работу с изучения целой горы литературы, которую подобрал мне ректор. Мы с ним оборудовали место в лаборатории, где могли проводить некоторые исследования, и которое было официально закреплено теперь за мной. Кроме того, мы несколько раз ходили к Пустоте через лес, мимо озера с Источником, и там ректор, создав из Пустоты и свернув особым образом пространство, строил лабораторию, изолировав ее от пространства мира, в котором находилась Академия. Я помогла ректору оборудовать лабораторию, и он выстроил портал между двумя лабораториями. Теперь я могла переноситься из одной лаборатории в другую незаметно для всех.

Остаток каникул пролетел очень быстро, и в Академии начался следующий учебный год. Дисциплины были гораздо сложней, а заданий больше, чем на первом курсе. Изучение их стало более углубленным. По приказу ректора мне назначили дополнительный курс построения и эксплуатации порталов, а также расширенный курс метафизики энергий, который изучали только боевики. Я наслаждалась работой в лаборатории, а под руководством ректора она превращалась в удивительное занятие, которым я готова была заниматься сутками. Правда, приходилось посещать все лекции и много времени тратить на выполнение домашних заданий, а также на всевозможные практикумы, но я была счастлива.

Наши исследования Пустоты, благодаря ректору, сразу приняли систематический характер и продвигались в довольно быстром темпе: множество досадных мелочей и подводных камней, сопутствующих любому исследованию, благодаря знаниям ректора были преодолены или вовсе исключены. Дополнительно я занималась по многим дисциплинам, не входящим в программу обучения, но необходимых для исследований, поэтому времени у меня ни на что другое уже не оставалось. К концу первого семестра я была в совершенном восторге и даже ректор заметил, что можно осторожно попробовать приступить к формулированию концепции единой теории энергии Пустоты.

Перед сессией в конце второго курса я уже рвалась на себе проверить некоторые наши выводы по трансформации Силы Пустоты. Ректор останавливал меня, уговаривая не спешить и перенести опыты хотя бы каникулы после экзаменов и практики, а еще лучше – после окончания Академии.

Еще зимой Посланники Тьмы дважды приезжали в Академию и пытались встретиться со мной, но ректор отказал им от своего и моего имени. Видеться и хоть как-то общаться с подданными Тьмы мне не хотелось. Тогда же ходили слухи о второй помолвке наследного принца; впрочем, разговоры почти сразу же утихли: во время сессии всем было не до светских сплетен. Как закончилась помолвка, была ли после этого свадьба и как поживает Савельхей, меня не интересовало.

***

После последнего экзамена, в прекрасном настроении, я возвращалась к себе в Башню, когда увидела на крыльце ректора. Он кивнул мне, останавливая вопросы, и вошел вслед за мной в дверь.

- Поступила заявка на практику в Темное королевство, лично на тебя. Есть что-то, что мне стоит знать?

С ректором мы очень сдружились за этот год. Он, еще по первому моему пребыванию в Академии, запомнился мне как добрый, умный и порядочный человек. Теперь, узнав его ближе за время совместной работы, я еще больше уважала его и восхищалась им. Мы никогда не говорили о Савельхее и о метке Тьмы, но он наверняка заметил, что с Савельхеем и Тьмой у меня непростые отношения, которых я предпочла бы вовсе не иметь. Тем не менее, он деликатно не расспрашивал меня ни о чем. Я тоже молчала.

- Нет, ничего такого мне не известно, - ровным голосом ответила я.

- Заявку привез сам наследный принц, - сказал ректор. – Он настаивает на встрече с тобой, и я не имею права ему отказать.

Настроение стремительно испортилось.

- А..

- Думаю в твоих интересах встретиться с ним и решить все вопросы, - торопливо добавил ректор. – Кстати, как насчет практики? – Я собирался оставить тебя в лаборатории.

- Конечно, в лаборатории, - недоуменно ответила я. – У нас сейчас ответственный момент!

Вот уже месяц мы пытались исключить микровзрывы при соединении света и тьмы. Пока не удавалось. Но по разработанной ректором схеме, нужно было добавлять в узор соединения разнонаправленные векторы моей личной жизненной силы. Теперь взрывы при соединении иногда происходили, а иногда нет. Мы не понимали, почему, и систему отследить не удавалось. В связи с сессией работа в лаборатории была пока приостановлена, и я предвкушала летние серии опытов.

***

Савельхей был в том же зале заседаний Ученого совета, в котором я встречалась год назад с его Посланниками. Он выглядел повзрослевшим и отрешенным, и только подойдя ближе и услышав: «Лиика…» поняла, что он в ярости.

- Лиика.. В чем дело? Что за капризы? Почему я должен лично привозить заявку на практику?

- Ваше высочество, - склонив голову, присела я в реверансе.

Он зарычал.

- Что за представление ты тут разыгрываешь? Тебе нужно видеть мое унижение? Отец хочет видеть тебя. Ты должна предстать ко двору! К тебе накопилось много вопросов. Собирайся, мы выезжаем сегодня же!

- Я вам ничего не должна, ваше высочество! Я отказалась от вас и отреклась от звания Избранницы Тьмы. К тому же вы сочли его фальшивым, так что не вижу смысла в столь далеком путешествии.

Он помолчал, и было ощущение, что Савельхей пытается успокоиться.

- Сколько ты хочешь? – проскрежетал он и отвернулся. Его рука, сжатая в кулак, побелела, а тьма вокруг заклубилась мелкими вихрями.

В этот момент я поняла, что ему стоило унизиться до приезда в Академию и лично уговаривать меня. Мне стало его жаль. Не может жениться и выбросить меня из своей жизни.

- Ваше высочество, - сочувственно начала я, - я действительно не имею в отношении вас никаких планов: единственное мое желание забыть вас и наше общение как ненужный сон. Мне бы не хотелось больше никогда ни видеться с вами, ни с вашими посланниками. Искренне надеюсь, что вы испытываете такое же желание в отношении меня. Я никуда с вами не поеду, и рассчитываю, что вы оставите меня в покое!

Я повернулась, чтобы уйти, но Савельхей схватил меня за руку.

От злости он даже не смог сразу заговорить: держа мою руку, он глубоко вздыхал, видимо, пытаясь успокоиться.

- Лиика.. Моя первая невеста умерла. Вторая бросила меня на обручении, едва я прикоснулся к ее руке… Я действительно не верю, что ты – Избранница Тьмы, потому что.. – он поскрежетал зубами и, видимо, поискав слово и не найдя его, скомкано продолжил: - я.. не испытываю к тебе… мне кажется, ты случайный человек, но Посланники засвидетельствовали подлинность метки, и я ..- он опять помолчал, - прошу тебя поехать со мной, чтобы отец смог снять с тебя эту метку. После этого, обещаю, ты меня больше не увидишь.

- Это надолго? – раздался голос от двери.

Ректор стоял у входа и испытующе смотрел на меня, хотя вопрос был задан Савельхею.

- Точно не знаю, но, возможно, понадобится не менее трех недель. Это связано с особенностями метки Избранницы Тьмы, - помолчав, сказал Савельхей. – Анжелика может не выдержать… спешки.

Подумала, что нужно, действительно, расставить все точки над i и закрыть все долги.

- Я поеду, - сказала ректору.

Он кивнул, продолжая внимательно рассматривать меня, как будто хотел что-то разглядеть, и я не понимала, что. Переведя взгляд на Савельхея, я увидела тот же самый, с тем же самым выражением, испытующий взгляд. Что они надеялись разглядеть на моем лице?

- Зайди ко мне через час за документами, - сказал ректор. – Ваше высочество, прошу ко мне, обсудить условия практики. В любом случае, дольше месяца она не должна длиться: у студентки исследовательская работа, которую она обязана проводить в лаборатории., - продолжил он уже в коридоре, идя рядом с Савельхеем к своему кабинету.

Автор: Alba Varden